2.03.2015
Я, второе Я и Фёдор

28 февраля в Центре им. Мейерхольда состоялась премьера спектакля Федора Павлова-Андреевича «Три штуки молчания». На суд зрителей были представлены три коротких монолога: «Сказка о часах» и «Нина Комарова» по текстам Людмилы Петрушевской, а также «Старухы» по Даниилу Хармсу.

Я: Еще в начале февраля я получил пресс-релиз о предстоящей премьере спектакля «Три штуки молчания». Его режиссером был прописан Фёдор Павлов-Андреевич. Естественно, чтобы принять приглашение, мне было необходимо ознакомиться с другими работами автора. И вот здесь меня ждал сюрприз, потому что я открыл для себя нового художника. После просмотра всех его перформансов, нельзя было не узнать о возможности личной встречи с автором. Вскоре разрешение на доступ к телу было получено и, 28 февраля я отправился в Центр им. Мейерхольда. То ли по причине премьеры, то ли из-за богатого актерского состава, но зал был заполнен полностью.

Второе Я: Ой, да перестань, ясно же всем, что пошёл ты только потому, что Фёдор был всегда медийной личностью, а тут вдруг совсем пропал с экранов и полос глянцевых журналов. Явно искал ты жареных фактов, чтобы привлечь новую аудиторию…

После окончания спектакля, в холле провели ещё непродолжительную, но содержательную встречу с наиболее впечатлительными зрителями и поклонниками творчества артистов. После этого начался наш диалог.

Я: Посмотрев ваш спектакль, хотел бы отметить, что мне он понравился по динамике и ритму. Не уснул ни разу.

ВЯ: Врёт! Может и не уснул, но зевал точно.

Фрагмент монолога «Сказка про часы». Фотограф Николай Гулаков.

Фрагмент монолога «Нина Комарова». Фотограф Николай Гулаков.

Я: Удивил тот факт, что игра актёров постоянно держит в напряжении, несмотря на кажущуюся статичность действа. И это был интересный эксперимент. Для меня, по крайней мере — точно.

ВЯ: Да уж! Тот ещё эксперимент! Женщина на заднем ряду с облегчением выдохнула и подтвердила слова Степаниды, сказанные ей со сцены, что повествование затянулось...

Я: Для меня было большим открытием ваше творчество, после того как я пересмотрел все ваши перформансы, представленные на сайте. Как результат — ряд вопросов, на которые я бы хотел, чтобы вы ответили. Итак, Вы часто предстаёте обнажённым в своих перформансах. Это ваш способ максимально быть открытым перед зрителем, проявление склонности к эксгибиционизму или цель мгновенно привлечь внимание к собственной персоне?

Фёдор: Об этом я не устаю говорить, что для людей, которые изучают историю искусств, известен тот факт, что перформанс, как вид искусства, существует уже много лет и тело в нём — это инструмент.

ВЯ: Вот сейчас — это был камень в твой огород, видимо. Да кто он такой, говорить так кандидату культурологии и тому, кто посвятил изучению истории искусств более шести лет?!

Ф: Когда вы видите меня сейчас перед собой, то можете обратить внимание на то, в чём я одет: белые джинсы с такой вот матнёй, кроссовки, футболка с надписью. Всё это определённое послание, то есть я хочу предстать перед вами именно в таком образе. Если бы я сейчас был перед вами голым, то минуя некие первозданные страхи и отсылки к сексуальности и эксгибиционизму, можно соотнести меня с чистым холстом. Это смытость, это нулевой уровень, это то, чего начинается разговор.
Скажем, довольно сложно заподозрить голые тела в Освенциме в эксгибиционизме или сексуальности. Вот голое тело в перформансе оно такое!

ВЯ: Низкая мотня — это мой месседж © Федор Павлов-Андреевич — идеальный заголовок для жёлтой газетёнки.

Я: По мнению большинства социологов, красивые люди гораздо успешнее и им проще добиваться желаемого результата. Согласны ли вы с этим утверждением?

Ф: Не согласен с этим. Очень часто вы можете видеть красивых людей, которые абсолютно ничего не могут представить, кроме свой красоты. Они вынуждены впоследствии чахнуть, потому что красота с возрастом проходит, а ничего нового не появляется.
Я считаю, что красота это то, что человеку даётся, как искушение, как определённого рода проблема, как что-то, с чем очень сложно выживать. Очень часто красивые люди не счастливы.

Я: Вы считаете себя красивым человеком?

Ф: Нет, абсолютно!

ВЯ: Конечно считает и хорошо знает цену своей внешности. Просто ему хватает ума этим не кичиться.

Я: Не кажется ли вам, что перформанс — такой вид искусства, который актуален и востребован сиюминутно, как для художника, так и для зрителя? Задумывались ли вы о том, что вы оставите потомкам для того, чтобы они могли оценить ваши достижения в искусстве?

Ф: Ничего про это не понимаю. Я делаю только то, что сквозь меня прёт, определённым образом. Почему я это делаю и зачем, у меня нет ответов на эти вопросы. Я довольно большую часть жизни занимался ерундой. Сейчас, когда мне, наконец, удаётся посвящать время тому, чем я живу, то я становлюсь счастливым человеком, у которого жизнь наполнена той самой сутью, к которой он пробивался всю предыдущую историю. Если, мне бы конечно хотелось, чтобы после меня что-то осталось, но я точно не ради этого что-то делаю.

ВЯ: Ахаха! Покажите мне пальцем на того творческого человека в здравом уме (хотя таких единицы), который не хочет признания его произведений и я возведу ему памятник.

Ф: Я понимаю, что та или иная вещь слабее, а другая сильнее. Вот сегодня я, например, удивился тому, что несколько человек поняли, о чём этот спектакль. И вот сейчас я реально летаю! Есть несколько человек как Катя Бочавар и ещё пара-тройка актёров, которые меня понимают. А тут, оказывается, есть люди, которые меня понимают. Я был уверен до сегодняшнего дня, что всё что я делаю нужно только нескольким моим близким людям.
Для меня каждый спектакль — определённого рода испытание. Зачастую люди уходят, заявляя, что им ничего не понятно. Знаете ли, много известные художники, делающие непонятные большинству вещи, должны были воспитать свою аудиторию. В моём случае это сделать очень не просто, потому что у меня нет своего театра. То, что я делаю в Галерее на Солянке — это немного другая история, это не моё искусство.

Я: Фактически, из того, что вы говорите, следует, что у вас нет конкретной цели, а есть желание максимально самореализоваться.

Ф: Есть невозможность молчания. Существуют какие-то вещи, которые постоянно накапливаются. Они важны. О них нужно говорить!

Я: Важно для кого? Для вас?

Ф: Исключительно.

Я: То есть существует изначально эгоистический посыл, который призван сконцентрировать внимание исключительно вокруг вашей личности.

ВЯ: Маладца! Давай, давай дожимай! Выводи его на чистую воду!

Ф: Не совсем так. Ну послушайте, когда ты занимаешься перформансом ты меньше избалован вниманием публики, кроме тех случаев, когда кому-то нравится твоё голое тело, что сейчас вообще за гранью этого разговора. Это необсуждаемо. Я делаю это не для этого.
В перформансе художник может оставаться вне публики и делать это наедине с собой. И эти вещи настолько же сильны, как и те, которые он делает в музее или на какой-то открытой площадке.

Я: В последние пару лет заметно активизировались артисты, которые стремятся оставить свой след в искусстве. Однако не только в каком-то одном направлении, как скажем Леди Гага в исполнительском искусстве или Шая Лабаф в кино, но также и в искусстве перформанса. Как вы относитесь к этой тенденции и выделяете ли для себя какие-то интересные проекты?

Ф: Я не считаю, что данная тенденция появилась в последнюю пару лет. Всегда появляются какие-то новые имена. Они впоследствии остаются или пропадают из поля зрения.

Разговор прерывается на пару минут, потому как к Фёдору подходит его поклонница из Австрии, которая, немного дрожащими от волнения губами, выразила своё восхищение его творчеством и талантом...

Ф: То, что происходит в поле перформанса — связано с Мариной Абрамович, которая вышла в поле поп-культуры. Она сделала определённый прорыв, показав своё искусство простым, для широкой публики. Перформанс — это сложное искусство, а она облекла его в такие популярные формы, что обрекла себя же на популярность. Сейчас она стала уже звездой по статусу не ниже Леди Гаги в каком-то смысле. И то, что многие молодые художники стали любить слово "перформанс" и теперь хотят этим заниматься — это связано с Мариной и её миссией популяризации этого жанра. Насколько долго эта мода продлится — совершенно не важно.
Я начал заниматься перформансом незадолго до того, как это стало модным. Я вдруг понял для чего я жил и к чему готовился до этого. Я всегда занимался перфомансом! Просто делал я это только для себя, а сейчас ещё и для других людей.

Я: Какие из последних увиденных вами произведений в любом виде искусства оказало сильное впечатление?

Ф: Потрясающий израильский хореограф Эмануэль Гат, живущий во Франции. Мне порекомендовала посмотреть его работы Катя Бочавар. Я сразу полетел во Францию, чтобы посмотреть балет Гата.

Также, я пребываю в восхищении от работ Франсиса Алюса, бельгийского художника, живущего в Мексике.

Нас вновь прерывают иностранные граждане, которых к слову, как мне показалось было больше, чем русских... После затянувшейся паузы, Фёдор, порядком уставший, просит сократить количество вопросов. Что я и делаю...

Я: Существуют ли для вас авторитеты в искусстве и, если да, то, кто они?

Ф: Во-первых, Франсис Алюс, о котором я уже говорил. Во-вторых, мои учителя — американский театральный режиссер, драматург Роберт Уилсон и Марина Абрамович. Помимо них, немецкий хореограф Саша Вальц, кинорежиссер Алексей Герман, мексиканский кинорежиссер Карлос Рейгадас и испанский кинорежиссер Луис Бунюэль.

Я: Вы часто путешествуете? Если да, то в какой стране или городе вы больше всего проводите время?

Ф: Я путешествую постоянно. Вот, например, через пару дней я улетаю в Нью-Йорк. Больше всего мне нравится там, где я живу. В Рио-де-Жанейро находится мой дом и я могу там максимально расслабиться.

ВЯ: Заканчивай уже! Начало первого часа ночи.

Я: Заткнись!

ВЯ: Ага! И сэлфи не забудь с ним сделать.

Вот такой экзистенциональный диалог случился у нас ночью в Центре имени Вс. Мейерхольда с Фёдором Павловым-Андреевичем. Судить о том, кем он стал и чего добился, лучше всего по его работам. Именно они, отражают его стремительный духовный и профессиональный рост. Вероятно, что критиков и противников такого самовыражения будет предостаточно. Однако он невероятно настойчиво воспитывает свою аудиторию и, всё это, как и в его последнем спектакле, на фоне кажущейся статичности.

Сайт Федора Павлова-Андреевича: fyodorpavlovandreevich.com

***

I, the second I and Fyodor

February 28 at The Meyerhold Theatre Centre premiere Fyodor Pavlov-Andreevich «Three pieces of silence». In the audience were three short monologue: «The Tale of hours» and «Nina Komarova» by Ludmila Petrushevskaya, as well as «Old woman» by Daniil Kharms.

I: In the beginning of February, I received a press release about the upcoming premiere of «Three pieces of silence». Its director was prescribed Fyodor Pavlov-Andreevich. Naturally, in order to accept the invitation, I had to get acquainted with other works of the author. And here I was in for a surprise, because I discovered a new artist. After watching all of his performances, it was impossible not to know about the possibility of a personal meeting with the author. Soon permit access to the body and was received on February 28, I went to The Meyerhold Theatre Centre. Whether due to premiere, whether due to a rich cast, but the hall was full.

Second I: Oh, come on, it is clear to all those that you went only because Fedor was always a media personality, and suddenly completely disappeared from the screens and strips of glossy magazines. Obviously you looking for fried facts to attract a new audience ...

After the performance, in the hall had more short but informative meeting with the most impressionable viewers and fans of creative artists. After that began our dialogue.

I: After watching your performance, I would like to note that I liked on the dynamics and rhythm. I fell asleep once.

Second I: Lying! And can not fall asleep, but just yawned.

I: Surprised by the fact that the acting constantly keeps in suspense, despite the apparent static action. And it was an interesting experiment. For me, at least, for sure.

SI: Yeah! He was still an experiment! The woman in the back row of relief breathed and confirmed the word Stepanida told her from the scene that the story dragged on ...

I: For me it was a great discovery your creativity, after I watched all your performances presented on this site. As a result — a series of questions that I would like you to answer. So, you often appears naked in their performances. This is your way as much as possible to be open to the audience, the manifestation of the propensity for exhibitionism or target instantly draw attention to his own person?

F: That's what I do not get tired to say that people who study the history of art, aware of the fact that performance as an art form, has been around for many years and the body there is a tool.

SI: Right now it was a stone in your garden, apparently. But who is he, so to speak, and the candidate of cultural, who spent studying history of art for more than six years?!

F: When you see me at the moment, you can pay attention to what I'm wearing: white jeans with just such a low codpiece, sneakers, T-shirt. All this is a definite message, that is, I want to appear before you in that manner. If I was now in front of you naked, then bypassing some primeval fears and references to sexuality and exhibitionism can relate me with a blank canvas. This of erosion is zero, this is what starts the conversation.
For instance, it is difficult to suspect naked bodies in Auschwitz in exhibitionism or sexuality. Here's naked body in performance it is!

SI: Low codpiece — this is my message © Fedor Pavlov-Andreevich — the perfect title for a yellow rag.

I: According to most sociologists, beautiful people are much more successful and easier for them to achieve the desired result. Do you agree with this statement?

F: I do not agree with this. Very often you can see the beautiful people that absolutely nothing can imagine except its beauty. They later forced to languish because beauty with age passes, but nothing new there.
I believe that beauty is something that is given to man as temptation, as a certain kind of problem as something with which it is very difficult to survive. Very often beautiful people are not happy.

I: Do you consider yourself a nice person?

F: Absolutely not!

SI: Certainly believes and knows the value of his appearance. He just smart enough not to boast this.

I: Do not you think that is a kind of performance art that is relevant and in demand minutely as an artist and for the viewer? Have you ever thought about what you leave descendants in order that they can assess your achievements in the arts?

F: Nothing about it I do not understand. I only do that through me rushing, in a certain way. Why am I doing and why, I do not have answers to these questions. I'm pretty much of his life involved in this nonsense. Now, when I finally manage to devote time to what I live, I will become a happy man, whose life is filled with the very essence, to which he made his way all previous history. If I would of course like to see when I have something left, but I do not for the sake of doing something.

SI: LOL! Show me the finger at that creative person in their right mind (though such units), which does not want to recognize his works and erected a monument to him I am.

F: I understand that this or that thing is weaker, and the other stronger. Just today for example, I was surprised that few people understand what this performance. And now I really fly! There are a few people like Kate Bochavar and more a couple of actors who understand me. And then it turns out, there are people who understand me. I was convinced to this day that all I need to do only a few of my close people.
For me, every performance is a certain kind of test. Often people leave, saying that they did not understand. You know, a lot of famous artists, making incomprehensible to most things, had to raise their audience. In my case it is not easy to do, because I do not have a theater. What I'm doing at the Gallery on Solyanka is a bit of a different story, it's not my art.

I: In fact, from what you say, it follows that you do not have a specific purpose, and have a desire to maximize self-actualization.

F: There impossibility of silence. There are some things that constantly accumulate. They are important. On them you need to talk!

I: It is important to whom? For you?

F: Only.

I: That is, there is initially selfish message, which is designed to focus solely around your personality.

SI: Good For You! Come on, come booster! Outputs it to clean water!

F: Not exactly. Well, listen, when you're doing performance art thou less spoiled by the attention of the public, except when someone likes your naked body is now generally beyond this conversation. This neobsuzhdaemo. I do not do it for that.
In a performance artist can stay out of the public and do it alone. And these things are as strong as those that he does in a museum or on any open area.

I: In the last couple of years have intensified artists who want to make their mark in the art. However, not only in any one direction, like let's say Lady Gaga in the performing arts or Shai LaBeouf in the movie, but also in performance art. How do you feel about this trend and highlight whether for yourself some interesting projects?

F: I do not believe that this trend has appeared in the last couple of years. Always there are some new names. They subsequently remain or disappear from sight.

The conversation is interrupted for a few minutes, because it is suitable for Fyodor fan from Austria, which is a little lips trembling with emotion expressed her admiration for his creativity and talent ...

F: What is happening in the field of performance associated with Marina Abramovic, who came into the field of popular culture. She made a definite breakthrough, showing his art simple, to the general public. The performance is a difficult art, and she clothed him in such popular forms that doomed itself to the same popularity. Now it has already become a star on the status of not less than Lady Gaga in a sense. And the fact that many young artists began to love the word "performance" and now want to do it due to the Marina and its mission to popularize the genre. How long this will last fashion is not important.
I started doing performance art long before it became fashionable. I suddenly realized what I lived and what to prepare before. I'm always doing a performance! I did it just for yourself, but now more and for other people.

I: Which of you seen the latest works in any form of art had a strong impression?

F: Stunning Israeli choreographer Emanuel Gat, who lives in France. I recommend it Bochavar Katya, after which I immediately flew to France to watch his ballet. Also, I am in awe of the work of Francis Alys, Belgian artist who lives in Mexico.

We again interrupt Foreigners who by the way, it seemed to me it was more than the Russian ... After a long pause, Fyodor, rather tired, reduce the number of questions asked. What I'm doing ...

I: Do You have any authority in the art and, if so, who are they?

F: Firstly, Francis Alius, which I have already spoken. Second, my teacher an American theater director and playwright Robert Wilson and Marina Abramovic. Apart from them, the German choreographer Sasha Waltz, film director Alexei German, Mexican filmmaker Carlos Reygadas Castillo and Spanish filmmaker Luis Bunuel Portoles.

I: How often do you travel? In what country or city you spend the most time?

F: I travel constantly. For example, a couple of days I'm flying to New York. Most of all I like where I live. In Rio de Janeiro is my house and I can relax there as much as possible.

SI: Finish already! Beginning of the first hour of the night.

Me: Shut up!

SI: Yup! And do not forget selfi to do with it.

I: That's such an existential dialogue we had a night in The Meyerhold Theatre Centre Fyodor Pavlov-Andreevich. Judge what he was and what made best for his work. They reflect its rapid spiritual and professional growth. It is likely that critics and opponents of this expression will be enough. However, it is incredibly hard educates its audience and all this, as in his last performance, amid the apparent static.

___________________________________________________________________________________

___________________________________________________________________________________

счетчик посещений